Государь

Конспект создан ИИ (Konspekto) по тексту этого издания. Цитаты сверены с текстом книги автоматически.

Об издании

• Автор: Никколо Макиавелли
• Название: The Prince (Il Principe)
• Издание: J. M. Dent & Sons, London / E. P. Dutton, New York, 1908
• Перевод: William Kenaz Marriott
• Язык издания: английский
• Язык оригинала: итальянский
• Содержательные страницы: с. 1–216
• Права: Общественное достояние

Об авторе (справка ИИ, не из текста книги)

Никколо Макиавелли (1469–1527) — итальянский политический мыслитель, писатель и дипломат Флорентийской республики. Среди его произведений — «Рассуждения о первой декаде Тита Ливия», «История Флоренции» и комедия «Мандрагора».

Коротко

Каким образом государь приобретает власть и что позволяет ему её сохранить? Ответ Макиавелли связывает устойчивость государства с собственными силами правителя, поддержкой подданных и умением действовать сообразно обстоятельствам. Наследнику помогают привычные порядки, но завоеватель сталкивается с прежними привязанностями населения, интересами старой знати и памятью о свободе. Новые установления требуют самостоятельной опоры: удача и чужая военная помощь могут привести к власти, не обеспечив её прочности. Политические качества оцениваются по последствиям, а не только по нравственной репутации. Щедрость способна обернуться разорением и поборами, строгость — предотвратить беспорядки. Необходимость иногда требует отступить от обычных добродетелей, однако страх не должен превращаться в ненависть. Защита имущества и чести подданных, как и народная поддержка, укрепляет власть надёжнее одних крепостей. Собственное войско и постоянная подготовка к войне уменьшают зависимость от чужих решений. Уважение к государю поддерживают значительные поступки, определённость в союзах и покровительство труду граждан. При этом сильный союзник может стать угрозой, а разумные советники полезны лишь правителю, способному самостоятельно оценивать их суждения. Потеря владений итальянскими государями объясняется не одной неудачей, но и пренебрежением обороной. Удачу нельзя устранить, однако подготовка ограничивает её разрушительное действие. Успех сохраняется, пока способ действий соответствует меняющимся условиям. Поэтому разорение Италии для Макиавелли означает также возможность освобождения — при условии создания новых порядков и собственного войска.

Ключевые идеи

1. Новый государь не может рассчитывать на привычку к повиновению, которая помогает наследственному правителю. Удержание завоёванной страны зависит от её устройства и прежних привязанностей: старые династии и память о свободе могут питать сопротивление. Основателю новой власти приходится преодолевать защитников прежнего порядка и создавать самостоятельную опору. — с. 1–27, 29–41, 43–63, 65–73, 75–82
2. Власть прочнее, когда у подданных есть основания поддерживать государя, и слабее, когда он вызывает ненависть или презрение. Поддержка народа может удержать от мятежа и помочь выдержать осаду. Постоянные притеснения и посягательства на имущество подрывают эту поддержку, а крепости не дают ненавистному правителю надёжной защиты. — с. 1–27, 29–41, 51–63, 65–73, 75–94, 131–145, 147–163, 165–173
3. Государству опасно полагаться на войска, которыми распоряжаются или которые содержат другие: поражение таких сил грозит гибелью, а победа — утратой самостоятельности. Государю нужны подконтрольное ему войско, подготовка и умелое командование. Пренебрежение обороной делает уязвимыми и давно существующие государства, и недавние завоевания. — с. 43–63, 83–118, 165–173, 183–199, 209–216
4. По Макиавелли, сохранение власти иногда требует поступков, обычно заслуживающих осуждения, но учитывать следует их политические последствия. Строгость может восстановить порядок, тогда как показная щедрость вынуждает повышать налоги и порождает недовольство. Государю следует избегать ненужной ненависти, добиваться уважения, выслушивать откровенные советы и выбирать меньшую опасность, если безопасного решения нет. — с. 65–73, 119–145, 147–163, 175–199
5. Случай и удача влияют на политический успех, но подготовка и соответствие действий обстоятельствам определяют, насколько государь сумеет воспользоваться возможностью или выдержать неудачу. Итальянские правители утратили владения, пренебрегая обороной. Вместе с тем слабость Италии, по Макиавелли, открывает путь новому вождю, если тот создаст действенные законы и собственное войско, а не станет ждать спасения извне. — с. 1–27, 43–63, 105–118, 175–199, 201–207, 209–216

Конспект по главам

Посвящение … III. О смешанных княжествах (с. 1–27)

• Макиавелли предлагает Лоренцо знания, почерпнутые из современных событий и древней истории, и различает республики, наследственные и новые княжества; последние приобретают оружием, благодаря удаче или собственным способностям.
• Наследственный государь обычно удерживает власть, соблюдая привычные порядки. Новый правитель сталкивается с разочарованием сторонников, недовольством пострадавших и военными расходами, поэтому даже сильному завоевателю нужна поддержка местных жителей.
• На сходных землях достаточно устранить прежнюю династию и сохранить законы и налоги. На землях с иными порядками полезнее поселиться самому или основать недорогие колонии, чем содержать вызывающие неприязнь гарнизоны; усиление соперников следует пресекать заранее.
• Людовик XII потерял Ломбардию, усилив церковь, призвав Испанию, оставив малых союзников, не поселившись на завоеванной земле и не основав колоний, а также ослабив Венецию. Усиленный чужими руками властитель начинает опасаться своего благодетеля и может его погубить.

Почему царство Дария не восстало; как управлять городами, прежде жившими свободно (с. 29–41)

• Государство, которым правитель управляет через зависимых слуг, трудно завоевать, но после уничтожения его семьи легче удержать. Наследственная знать облегчает вторжение, однако способна надолго организовать сопротивление.
• Преемники Александра не встретили восстаний в царстве Дария, кроме вызванных собственными распрями. Завоеванные Римом земли, прежде разделенные между властителями, оставались ненадежными, пока память о прежних правителях не ослабла.
• Город, прежде живший свободно, можно разрушить, занять самому или оставить ему законы под властью зависимой олигархии, собирающей дань. Разрушение или личное пребывание безопаснее, поскольку память о свободе способна вызвать мятеж.

VI. О княжествах, приобретенных собственным оружием и доблестью (с. 43–50)

• Новые правители могут брать пример с выдающихся основателей: способности помогают им впоследствии удерживать власть, а благоприятный случай приносит плоды лишь тому, кто сумеет им воспользоваться.
• Введение новых порядков вызывает сопротивление тех, кому выгодны старые, тогда как будущие сторонники перемен медлят. Если у основателя нет собственных сил, он не удержит их поддержку, когда вера в перемены ослабеет.
• Способные основатели подвергаются наибольшей опасности на пути к власти, а затем удерживают ее легче. Гиерон использовал назначение военачальником, чтобы стать правителем, и заменил прежние войска и союзы собственными.

VII. О новых княжествах, приобретенных чужим оружием или благодаря удаче (с. 51–63)

• Чужое оружие и удача позволяют быстро возвыситься, но не дают ни верных войск, ни опыта правления. Если такой государь не обладает исключительными способностями, ему приходится уже после прихода к власти создавать опору, которую самостоятельные завоеватели готовят заранее.
• Чезаре Борджиа стремился избавиться от зависимости от французов и местных группировок: привлек сторонников соперников, устранил их вождей и навел порядок руками сурового наместника, которого затем казнил, чтобы отвести от себя ненависть населения.
• По оценке Макиавелли, приготовления Борджиа могли сохранить его власть, если бы отец прожил дольше или сам он не заболел. При этом Макиавелли считает гибельной ошибкой его поддержку кандидата в папы, которому Борджиа прежде причинил вред.

VIII. О тех, кто приобрел княжество злодеяниями (с. 65–73)

• Агафокл благодаря военному мастерству возвысился, убил правителей Сиракуз и удержал власть в борьбе с Карфагеном. Его мужество сравнимо с доблестью великих полководцев, но жестокость и вероломство лишают его славы.
• Оливеротто захватил Фермо, заманив городских руководителей на пир и убив их. Новые убийства и установленные им порядки укрепили власть, пока его не захватил Чезаре Борджиа.
• Если жестокие меры необходимы, их однократное применение может позволить узурпатору успокоить подданных последующими благодеяниями. Повторяющиеся расправы мешают возникнуть преданности, а строгость или уступки, к которым прибегают лишь во время кризиса, запаздывают.

IX. О гражданском княжестве (с. 75–82)

• Гражданское княжество возникает, когда горожанин получает власть при поддержке народа или знати. Поддержку народа удержать легче: знать стремится господствовать и может восстать, а народ прежде всего хочет защиты.
• Государю следует дорожить верными представителями знати, привлекать способных, но нерешительных советников и остерегаться честолюбивых противников. Даже пришедший к власти благодаря знати должен заручиться поддержкой народа; в беде она остается надежной, если правитель действует мужественно.
• В смуту власть через должностных лиц становится непрочной: подданные привыкли повиноваться им, а не государю. Поскольку обещания, данные в мирное время, ненадежны, граждан следует сохранять зависимыми от правителя и государства.

X. О силе княжеств / XI. О церковных княжествах (с. 83–94)

• Достаточные войска и средства позволяют государю воевать самостоятельно. Если он не способен выступить в поход, ему следует укрепить и снабдить город: надежная оборона и поддержка жителей сдерживают нападение и помогают сохранить их верность при осаде.
• Церковные установления поддерживают духовные владения независимо от поведения их правителей. Однако светская власть пап долго оставалась слабой: римские группировки пользовались краткостью правлений, а другие итальянские силы сдерживали расширение владений.
• Александр VI укрепил церковь оружием и богатством, хотя стремился возвысить герцога. Юлий II закрепил эти приобретения, расширил территорию и ограничил влияние римских группировок, не допуская их представителей в кардиналы.

XII. О видах войск и наемниках (с. 95–104)

• Государству нужны хорошие законы и оружие, причем действенность законов зависит от военной силы. Наемники и вспомогательные войска не обеспечивают безопасности: плата не дает им достаточной причины рисковать жизнью.
• Умелый наемный военачальник может обратить силу против нанимателя, а неумелый ведет его к поражению. Государю следует командовать лично, тогда как республика должна держать военачальников из числа граждан под контролем закона.
• Когда итальянские церковные владения и республики стали нанимать чужих солдат, оплачиваемые военачальники предпочитали конницу и избегали опасности ради сохранения заработка. Это ослабило Италию и сделало ее уязвимой для внешних нападений.

XIII. О вспомогательных, смешанных и собственных войсках / XIV. О военном деле государя (с. 105–118)

• Вспомогательные войска подчиняются другому правителю: их поражение губит того, кто их призвал, а победа ставит его в зависимость от них. Благодаря единому командованию они опаснее наемников, поэтому разумный государь предпочитает собственную армию.
• Смешанное войско лучше армии, состоящей только из наемников или вспомогательных частей, но хуже сил, набранных из подданных, граждан и зависимых людей. Опора на чужих солдат ослабляет собственные войска и ставит княжество в зависимость от удачи.
• Военное умение помогает удержать власть, а пренебрежение им грозит потерей государства. Поэтому в мирное время правителю следует обучать войска, изучать местность, обдумывать решения для сражений и опыт прежних полководцев.

XV. О качествах, за которые людей, особенно государей, хвалят или порицают / XVI. О щедрости и бережливости (с. 119–130)

• Поскольку действительное поведение людей расходится с идеалами, государь должен понимать, когда ради сохранения государства необходим дурной поступок. Качество, выглядящее добродетелью, может его погубить, а кажущийся порок — защитить.
• Стремление слыть щедрым истощает средства правителя и вынуждает повышать налоги, вызывая ненависть. Бережливость, напротив, позволяет оплачивать оборону и другие дела, не обременяя подданных.
• Щедрость помогает тому, кто только добивается власти, но угрожает уже правящему государю. Во время похода ему нужно делиться добытыми у других средствами, чтобы удержать солдат; собственные же средства следует расходовать сдержанно.

О жестокости и милосердии / О том, как государям следует держать слово (с. 131–145)

• Ограниченная строгость может сохранить единство государства и дисциплину войска, но применять ее следует обдуманно и не вызывая ненависти, особенно посягательством на имущество подданных. Если нельзя добиться одновременно любви и страха, страх надежнее.
• Когда закон не действует, а другие нарушают обещания, государю нужны и сила, и хитрость. Он может отказаться от данного слова, если его исполнение вредит ему, а обстоятельства, при которых возникло обязательство, изменились.
• Государю следует выглядеть добродетельным и поступать хорошо, когда это возможно, но ради сохранения государства быть готовым к иному поведению: большинство судит о правителях по видимости и результатам.

XIX. О том, как избежать презрения и ненависти (с. 147–163)

• Уважение к имуществу и чести подданных защищает государя от ненависти, а решительность — от презрения. Расположение народа удерживает заговорщиков: после нападения они рискуют остаться без поддержки.
• Во Франции посредник сдерживает знать и защищает простых людей, избавляя короля от обвинений. Римским императорам приходилось также мирить требования солдат, ожидавших наград и насилия, с желанием народа жить спокойно.
• Унаследованное положение позволило Марку сохранить власть при мягком правлении. Пертинакс и Александр лишились поддержки военных или уважения, тогда как Север удерживался благодаря преданности армии, внушительной репутации и расчетливому обману.
• Ненависть или презрение погубили и других императоров. Большинству современных государей следует предпочитать поддержку более сильного народа поддержке солдат, кроме случаев, когда государство держится на армии; новым правителям стоит применять приемы Севера с учетом собственных обстоятельств.

Приносят ли крепости пользу или вред? (с. 165–173)

• Новый государь укрепляет верность подданных, вооружая их. В присоединённой области ему, напротив, следует разоружить жителей и со временем опираться на воинов из своего прежнего государства.
• Разделение подданных на враждующие стороны может облегчить управление в мирное время, но во время войны делает государство уязвимым.
• Прежние противники, которым нужна поддержка государя, могут стать верными ему. Сторонников же, примкнувших к нему лишь из недовольства прежним положением, трудно удовлетворить.
• Крепости уместны, когда главная опасность исходит от подданных, а не от чужеземцев. Но ни строительство крепостей, ни отказ от них не позволяют безнаказанно вызывать народную ненависть: мятежникам могут помочь внешние силы.

Как государю снискать уважение (с. 175–182)

• Крупные предприятия и заметные поступки приносят государю уважение. Последовательные походы Фердинанда занимали его подданных, производили на них впечатление и не давали противникам сплотиться против усиления его власти.
• Государю лучше открыто поддержать одну из сторон, чем сохранять нейтралитет. Однако без необходимости ему не следует помогать более сильной державе нападать на других: благоразумие состоит в выборе меньшей опасности, а не в надежде избежать всякого риска.
• Почести умелым людям, поощрение предприимчивости и защита граждан от конфискаций и обременительных налогов укрепляют положение государя. Ему также следует участвовать в общественных празднествах, сохраняя достоинство своего сана.

О советниках государей, льстецах и причинах потери владений итальянскими правителями (с. 183–199)

• Выбор способных и верных слуг показывает, насколько здраво судит государь. Ему следует отстранять министров, заботящихся прежде всего о себе, а верность остальных укреплять наградами, общей ответственностью и зависимостью от него.
• Чтобы не окружить себя льстецами и не утратить уважения, государю следует получать прямые ответы от избранных советников, задавать им разные вопросы, но принимать решения самостоятельно и не отступать от них без оснований. Полезность советов зависит и от его собственной мудрости.
• Умелое правление может обеспечить новому государю крепкую верность подданных. Итальянские правители, лишившиеся владений, напротив, пренебрегли войском, не обеспечили себе поддержки народа или знати и вместо подготовки к обороне рассчитывали на спасение извне.

Как удача влияет на дела людей (с. 201–207)

• По оценке Макиавелли, удача распоряжается примерно половиной человеческих дел, но подготовка способна уменьшить причиняемый ею ущерб. Италия оказалась открыта вторжению из-за отсутствия обороны, которая могла бы её защитить.
• Способ действий приносит успех, когда соответствует времени. Однако человеку трудно измениться из-за собственного нрава и прежних удач, поэтому привычные методы могут погубить его при перемене обстоятельств.
• Решительность Юлия II принесла успех, потому что вынуждала колеблющихся противников отвечать на его действия. При обстоятельствах, требовавших осторожности, тот же подход привёл бы его к гибели; тем не менее Макиавелли предпочитает смелость осторожности в противостоянии удаче.

Призыв освободить Италию от чужеземцев (с. 209–216)

• Разорение Италии и готовность её жителей последовать за освободителем создают редкую возможность для нового государя. Макиавелли призывает воспользоваться ею род, стоящий во главе Церкви.
• Даже при божественном благоволении действовать придётся людям: нужны новые законы и устройство войска. Прежнее руководство и старые порядки не позволили итальянской доблести принести победу.
• Новое итальянское войско могло бы использовать слабость испанской пехоты перед конницей и слабость швейцарской пехоты в ближнем бою. Макиавелли ожидает, что избавивший страну от чужеземного господства завоюет широкую преданность.

Как применить

• Учитывать прежние законы, династические привязанности и память о свободе при устройстве власти в завоёванной стране.
• Создавать собственное войско и укреплять оборону в мирное время, чтобы при войне или перемене удачи не зависеть от чужой помощи.
• Защищать имущество и честь подданных, если для сохранения порядка приходится прибегать к строгости: страх не должен перерастать в ненависть.
• Ограничивать расходы на щедрые раздачи, если ради их продолжения пришлось бы обременять население поборами.
• Выслушивать откровенные советы и самостоятельно оценивать их, не позволяя советникам подменять суждение государя.
• Выбирать союзников открыто, когда уклонение от выбора лишь откладывает опасность, и учитывать риск зависимости при союзе с более сильной державой.

Цитаты

«Thus it happens in affairs of state, for when the evils that arise have been foreseen (which it is only given to a wise man to see), they can be quickly redressed, but when, through not having been foreseen, they have been permitted to grow in a way that every one can see them, there is no longer a remedy.» — с. 22

Перевод: «Так бывает и в государственных делах: если возникающие беды предвидены заранее, что дано лишь мудрому человеку, их можно быстро устранить; но если из-за того, что их не предвидели, им позволили разрастись настолько, что они стали видны каждому, средства против них уже нет.»

«Because the innovator has for enemies all those who have done well under the old conditions, and lukewarm defenders in those who may do well under the new.» — с. 48

Перевод: «Ведь у вводящего новые порядки врагами становятся все, кому хорошо жилось при старых, а защитниками — лишь нерешительными — те, кому может стать хорошо при новых.»

«Besides this, one cannot by fair dealing, and without injury to others, satisfy the nobles, but you can satisfy the people, for their object is more righteous than that of the nobles, the latter wishing to oppress, whilst the former only desire not to be oppressed.» — с. 78

Перевод: «Кроме того, удовлетворить знать честным путём и не причиняя вреда другим невозможно, а народ удовлетворить можно, поскольку его цель справедливее цели знати: знать желает угнетать, тогда как народ желает лишь не быть угнетённым.»

«These arms may be useful and good in themselves, but for him who calls them in they are always disadvantageous; for losing, one is undone, and winning, one is their captive.» — с. 107

Перевод: «Эти войска сами по себе могут быть полезны и хороши, но для того, кто их призывает, они всегда невыгодны: проиграв, он погибает, а победив, оказывается у них в плену.»

«It may be answered that one should wish to be both, but, because it is difficult to unite them in one person, it is much safer to be feared than loved, when, of the two, either must be dispensed with.» — с. 134

Перевод: «Можно ответить, что следует желать и того и другого; но поскольку соединить их в одном человеке трудно, гораздо безопаснее внушать страх, чем любовь, если от одного из двух приходится отказаться.»

«All these things considered then, I shall praise him who builds fortresses as well as him who does not, and I shall blame whoever, trusting in them, cares little about being hated by the people.» — с. 173

Перевод: «Итак, приняв всё это во внимание, я похвалю и того, кто строит крепости, и того, кто их не строит, но осужу всякого, кто, полагаясь на них, мало заботится о том, что народ его ненавидит.»